Василий заходит в сквер, идет по дорожке. Вокруг людей немного и поэтому не надо быть сверхнаблюдательным, чтобы заметить несколько мужчин ну, скажем, призывного возраста и женщин с выражением лица, как у домохозяйки, поздно вечером ожидающей муженька с «дня рождения друга». Барабанщиков старательно вертит головой, как человек, впервые попавший в чужой город, но глаза то и дело останавливаются на лужайке. Среди аккуратно подстриженной травы лежат булыжники, эдакий сад камней. На самом деле никакой упорядоченности в расположении каменюк нет, просто разбросали куски гранита. Ближе к центру расположился тот самый булыжник с плоской вершиной, что является контейнером для шпионских донесений… простите, разведывательной информации! Камень оказался куда большего размера, чем на компьютере. Василий разочарованно качает головой – такую дуру за пазуху не спрячешь, надо что-то придумать. В беседке никого нет. Барабанщиков сел на лавку, якобы отдохнуть, на самом деле подумать. Итак, за контейнером следят по меньшей мере человек пятнадцать, плюс всевидящий спутниковый глаз сверху. Последнее предположение может оказаться ошибочным, так как спутниковая слежка в планетарном масштабе возможна только американцам и нашим. У них GPS, у нас ГЛОНАСС. Все, остальные игроки могут только подсматривать за наиболее важными районами и то не круглосуточно.
Возможно, пиндосы тоже сюда нос сунули, они ведь такие любознательные, эти граждане Пиндостана, но вряд ли. Хватает забот в других краях. Ладно, оставим их. Ну что ж, подведем итоги. Необходимо как можно быстрее украсть контейнер, извлечь флешку и удрать. Все просто, только вот без шума и пыли не получится, об этом Василию говорило шестое чувство. В принципе, план уже был готов, осталось уточнить детали и самое главное – маршрут ухода. Барабанщиков вышел из беседки. Сразу несколько пар глаз взяли его в невидимые клещи, бесшумно защелкали затворы видео и фотокамер. Василий даже хотел помахать ручкой, словно кинозвезда на алой дорожке кинофестиваля, а вон той симпатичной монголке с дивными формами даже послать воздушный поцелуй. Она как раз достала мобильный телефон, глаз видеокамеры поблескивает, словно драгоценный камень. Девушка одета в синие джинсы, с плеч ниспадает нечто желтое в национальном стиле, по плечам разлеглись иссиня черные волосы. Василий только крякнул, но гусарствовать в стиле поручика Ржевского не стал. Его и так рассмотрели со всех сторон и запомнили. Веселый таксист рассказал, что неподалеку есть рынок, где можно купить все, что угодно. Именно туда Василий и направился. Работа есть работа, но любопытство все равно берет верх. Барабанщиков с интересом рассматривал дома, прохожих. Тут все внове человеку, впервые попавшему в эту страну. Вот идет навстречу супружеская пара. Крепкий, упитанный монгол, рядом семенит худенькая женщина. Василия удивило то, что оба одеты совершенно одинаково. Ярко-голубой халат без пуговиц, полы удерживаются цветным поясом. Ткань плотная, блестит, словно шелк. На ногах сапоги с загнутыми к верху носами. Головы обоих украшают серые шляпы с круглыми полями. Мужчина и женщина одеты абсолютно одинаково, как сказал бы продвинутый тинэйджер – унисекс.
Самим монголам на эти лингвистические выверты наплевать. Они одеваются так, как единственно возможно в здешнем климате. А он здесь резко континентальный, то есть летом тепло, а зимой холодно, как в Антарктике. Плюс постоянно дующие ветры. Потому и одежда длинная, из плотной ткани, на голове обязательно шапка или шляпа. А сапоги… Настоящий монгол сначала учится ездить верхом, а потом пешком топать. В туфельках или кроссовках много не поскачешь. Рынок встретил обычным шумом, выкриками и любопытными взглядами. Василий быстро убедился, что русский язык в Монголии знают многие, так что объяснить рыночному торговцу, что именно необходимо, легко. Через час с небольшим Василий покидает рынок, обвешанный коробками и тюками с головы до ног. Он выяснил самое главное – селиться в гостинице вовсе не обязательно. Можно просто поставить палатку и жить в ней сколько угодно. Здесь это нормально. Конечно, ни где попало, в смысле, не перед домом правительства. В любом другом месте – пожалуйста.
Автомобилей на улице не очень много и Василий немало удивился, когда мимо на приличной скорости промчалось стадо байкеров на ревущих мотоциклах. Ребята все плотные, широкие в кости и машины под ними такие же мощные и тяжелые. Кожаные куртки тускло блестят на свету, шлемы отбрасывают солнечных зайчиков. Какой-то парень нацепил солдатскую каску вермахта. Откуда в монгольских степях появился нацистский шлем, одному Богу известно. Расположиться на ночлег Василий решил на берегу реки. Тут относительно тихо, есть вода и он надеялся, что сможет хорошо выспаться. Придется ли ему отдыхать следующей ночью, неизвестно. Василий поужинал консервами, предварительно разогретыми на костре, выпил маленькую бутылку минеральной воды. Через три минуты одноместная палатка расположилась на сухом возвышении, подальше от воды. Стайка кустов неподалеку хорошо защищает от ветра и посторонних глаз, а их тут хватает. Василий убедился в этом, когда искал место для отдыха. Подозрительные типы шныряют у реки постоянно. Возможно, это просто гуляющие или рыбаки и подозрительными они выглядят только в глазах Василия. Но лучше перебдеть, чем недобдеть!
Багровое солнце тонет в степи. Темнота захватывает мир, от реки ползет сырость, и холод радостно лезет из земли на поверхность. Василий забирается в палатку. Когда за пологом окончательно темнеет, а от костра остаются стыдливо краснеющие угольки, Барабанщиков выползает из полотняного дома, словно огромный варан. Несколько секунд и темная фигура скрывается в кустах. Проходит несколько минут. Василий начинает беспокоиться, что никто не придет и он зря колет себе бока сучками. Но вот раздался шорох, тихо треснула ветка. На фоне усыпанного звездами неба появляется темный силуэт. Неизвестный с профессорской шляпой на голове крадется к палатке, в руке блестит лезвие ножа. Грабитель подбирается к палатке с той стороны, где у спящего внутри человека должна находиться голова. Чтобы ткань не вибрировала, неизвестный опускает ладонь на полог, вторая рука поднимается выше. Остро отточенное лезвие касается туго натянутой ткани. В эту минуту Василий уже находится за спиной неизвестного. Едва только злоумышленник приблизился к палатке, Барабанщиков выполз из кустов и бесшумно подкрался. Встает, без замаха бьет ребром ладони по шее. Грабитель без звука падает на песок, шляпа катится к воде.
Ночь густеет. В реке изредка плещется рыба, языки тумана все смелее высовываются на берег. Земля так застыла, что можно закопать упаковку мороженого и оно не растает по крайней мере до обеда. Неудачливый грабитель пришел в себя от того, что зуб на зуб не попадал от холода. Тело буквально сотрясается от крупной дрожи. Воришка попытался встать и тут с удивлением обнаружил, что он привязан за руки и ноги к колышкам. Проще говоря, распят. Теперь зубы грабителя застучали не только от холода. Он завертелся и заметил одинокую мужскую фигуру неподалеку. Мужчина неторопливо подбрасывает веточки в тлеющие угли. Маленькие язычки пламени выскакивают из багровых трещин и сразу прячутся обратно. Мужчина наклоняется, дует. Огонь радостно вспыхивает и грабитель видит, что неизвестный не здешний, вовсе не монгол. Он широк в плечах, ладони словно лопаты, руки длинные и, видимо, очень сильные. В шею тупо закололо и ночной воришка сразу вспомнил, отчего он вырубился. Лицо неизвестного мужчины зловеще подсвечивается огнем снизу. Глаз не видно, вместо них черные провалы. Массивный подбородок выступает вперед, крепкие зубы не спеша перемалывают кончик ветки. Скулы по-славянски широки и грабитель впадает в панику – это русская мафия!
В ночной тишине раздается дрожащий голос:
– Дорогой друг! Мне очень жаль, что я потревожил ваш сон.
Ответа нет.
– Я не хотел забирать ваше имущество, просто решил посмотреть, кто тут живет.
– Вот и смотри, – раздалось в ответ низкое рычание.
– Но я могу простудиться на земле! Дорогой друг, не могли бы вы развязать меня?
– Простуда на зрение не влияет, – отмахнулся русский.
– Согласен. Но другие функции моего организма могут стать неработоспособны, – предельно вежливо сообщил распятый.
Василий с интересом взглянул на пленника. Манера построения фраз, формулировки и почти полное отсутствие акцента говорили о том, что перед ним не простой бродяга, а образованный человек. Что ж, среди бомжей встречаются разные типы. Говорят, даже доктора наук, но такое Барабанщиков не верил.
– Другие функции скорее всего тебе не понадобятся, – продолжил Василий психологическую обработку.
